Грехопадение и искупление

Изучающие Библию знают, что в начале Бог сотворил небо и землю. Он не зависел от предварительно существу­ющей материи или условий. Он вызвал все к существова­нию Своим словом («логос»), которое являлось выражени­ем Его разума (Пс.32:6, 9; Иоан.1:1-3). Будучи бесконе­чно совершенным, Он сделал все безупречным и прекрас­ным. Бог есть любовь, поэтому все Его дела согласуются с Его совершенной любовью и безграничной мудростью. Он наделил Своих разумных созданий замечательными свой­ствами индивидуальности и свободы выбора. Но выбор, по своей природе, включает возможность избирать между пра­вильным и неправильным. Поэтому риск, что люди избе­рут неправильное, существовал с самого начала.

В то же время, Бог желает, чтобы мы имели личное, взаимно удовлетворяющее общение с Ним (Пс. 35:6-11). Он также наделил нас мудростью, знанием, любовью и спо­собностью радоваться. Эти качества, необходимые для по­строения взаимоотношений, могут по-настоящему сущес­твовать только в людях со свободной волей, которой не обладала Синди Смарт.

Люцифер, как пишет Эллен Уайт, постепенно погружа­ясь в себялюбие, отдалился от любви к своему Творцу и возжаждал верховных власти и авторитета. Завидуя Христу, Который является равным Отцу Творцом (Евр. 1:1-3), Лю­цифер начал кампанию подрывной деятельности, постепенно злонамеренно внушая небожителям мысль о том, что Бог — деспот, Его законы своевольны, а требования поклонения и служения со стороны сотворенных существ необоснованны. Неблагодарность, честолюбие, себялюбие, жадность, неудовлетворенность, враждебность, обман, пре­ступное намерение, жажда поклонения и власти были пло­дами гордости Люцифера. Бог создал Люцифера совершен­ным существом, не имеющим никакой склонности к нрав­ственному разложению или злу. Но, как свободное нрав­ственное существо, Люцифер имел возможность отступить от гармоничных, отношений с Богом, даровавшему ему жизнь и высокое положение.

Взгляды и поступки всегда влекут за собой последствия. Отступление от Божьего Закона есть грех (1 Иоан.3:4), а возмездие за грех — смерть (Римл.6:23). Люцифер, «полно­та мудрости и венец красоты», был «совершен в путях своих со дня сотворения» (Иезек.28:12, 15). Он обитал в присутствии Самого Бога как помазанный херувим, через него Господь передавал Свои Божественные откровения для Все­ленной. Поэтому он не имеет никакого оправдания за мя­тежное отчуждение от Господа. Лукаво искажая Божий ха­рактер, Люцифер (переименованный после падения в сата­ну, «противника») совратил третью часть ангельского во­инства на путь отступничества (Откр.12:4).

Представления сатаны о Боге и Его путях были искаже­ны. Истина и праведность не определяются путем субъек­тивных суждений, они даются посредством абсолютного и неизменного откровения, а оно, в свою очередь, формиру­ет характер и поведение.

«С великим состраданием, присущим Его Божествен­ному характеру, Бог долго терпел поступки Люцифера. Дух несогласия и недовольства никогда раньше не проявлялся на Небе. Это было нечто новое — странное, необъяснимое, таинственное. Вначале и сам Люцифер не понимал подлинной природы своих чувств… однако не приложил усилий к тому, чтобы избавиться от них. Он не предвидел, к чему это приведет. Чтобы убедить Люцифера в его заблуждении, было сделано все, на что способны бесконечная любовь и мудрость. Беспричинность его недовольства, последствия его возмущения — все это было открыто ему» (Э. Уайт. Па­триархи и пророки, с. 39).

Текст из Откр.12:12 предупреждает жителей Земли об опасности, потому что дьявол сошел к ним в сильной яро­сти. Модель обольщения впервые была использована дья­волом на Земле еще в Едемском саду, она применяется «обольщающим всю вселенную» (9-й текст) и сегодня. Но контекст главы сообщает, какую участь Голгофский крест определил сатане.

Сатана использовал смесь Истины и заблуждения. Он взял прямое Божье повеление и перефразировал его таким образом, чтобы Ева подумала, будто он повторяет Божьи слова. То есть он примешал к Истине ровно столько лжи, сколько нужно было, чтобы все звучало правдоподобно.

Хотя Ева и была введена в заблуждение (1 Тим.2:14), из ее же слов очевидно, что она знала повеление Бога. Это важный урок для нас: мы могли бы избежать множества страданий, греха и обмана, если бы просто повиновались ясным повелениям Бога, независимо от того, насколько понимаем определенную ситуацию. Адам также согрешил с открытыми глазами, сознательно. Они могли многого не понимать, но могли спастись от обмана, просто повинуясь Богу, веря, что Его пути — самые лучшие.

Поддавшись утонченной сатанинской лжи, люди со­грешили. Тотчас же взаимоотношения между Землей и Не­бом изменились. Атмосфера рая стала иной. Нарушились гармония, мир и согласие. В тот момент изменилась исто­рия Вселенной. Мятеж, некогда ограниченный только личностью сатаны, а позднее захвативший и треть ангелов, теперь обрел новую почву в новом мире. На карту были поставлены вопросы жизни и смерти.

Еврейское слово «айика» переводится как «где ты?» Итак, первое, с чем Бог обратился к Своим падшим соз­даниям, — это вопрос, который, в определенном смысле, Он продолжал задавать всегда. Господь спрашивал не с целью узнать, где они, но дабы Адам и Ева осознали свой поступок.

«Айика?» Это не осуждение, но первый из бесконечных призывов к Адаму, Еве и их потомкам осознать свое грехо­вное состояние, признать свою нужду и понять, что Бог пришел ради их спасения.

«Айика?» Бог приходит к ним. Бог ищет их. Хотя пер­вым евангельским обетованием мы часто считаем текст Быт.3:15, однако уже здесь, в этом простом вопросе «Айи­ка?» мы видим начало того действа, которое завершится только на кресте: Господь ищет нас и берет на Себя иници­ативу нашего спасения.

Почти сразу же после того, как Адам и Ева съели запрет­ный плод, они поняли свою роковую ошибку. Холодок страха прокрался в их озябшие души, и они почувствовали, что внутри их умерло что-то очень важное. Их прекрасные одежды из света и славы, выражающие естественную гар­монию с Богом, исчезли (Быт.3:7). И когда они стояли на­гие и пристыженные, исчезла их обычная радость от встре­чи с Богом, ежедневно приходящим общаться с ними и наставлять их (текст 8).

Грехопадение Адама и Евы не застало Бога врасплох. Как только они согрешили и как только Бог, выражаясь современным языком, провел судебное разбирательство (Быт.3:9—13), Он дал им великую надежду, которую счита­ют первым евангельским обетованием (см. Быт.3:15).

Обратите внимание еще и на то, что, разбираясь со зме­ем, Господь не задавал никаких вопросов и не ждал при­знания (Быт.3:14). Он просто обвинил змея и в то же время предложил обетование надежды для Адама и Евы. Это обе­тование включало уничтожение греха и его инициатора — сатаны. Так была явлена слава Божьего вечного Евангелия в этом судебном разбирательстве, в котором Он определен­но открывает тайны Своей воли и чудеса Своей славы.

Прочитайте И.Нав.24:15; Иов 1:6-12; 38:4-7; Откр.22:17, а также с. 33-43 из книги Э. Уайт «Патриархи и пророки».

«Бог разрешил сатане действовать до тех пор, пока дух недовольства не перерос в открытый бунт. Это было необ­ходимо, чтобы его намерения и планы проявились в пол­ной мере, чтобы их истинная природа и направленность обнаружились перед всеми….

Поэтому все небожители и обитатели других миров дол­жны были убедиться в том, что Божье правление справед­ливо и Закон Его совершен. Сатана же пытался изобразить свою кровную заинтересованность в благополучии Вселен­ной. Поэтому истинный характер узурпатора и его подлин­ные намерения должны были открыться перед всеми. Необходимо было время, чтобы его злые деяния сами изоб­личили его….

Если бы Бог сразу уничтожил сатану, тогда небожители и обитатели других миров, не будучи готовыми осознать истинную природу греха и его последствий, могли бы не понять справедливости Божьей. В таком случае они служили бы Богу не из чувства любви, но из страха…. Во имя благополучия всей Вселенной во все нескончаемые века Бог предоставил сатане возможность полностью раскрыть свои принципы, чтобы его обвинения против Божествен­ной формы правления предстали перед всеми сотворенны­ми существами в их истинном свете» (Э. Уайт. Патриархи и пророки, с. 41, 42).